Два холма

В мире, опустошенном последствиями биологического конфликта, где мужское население оказалось на грани исчезновения, возникло новое общественное устройство, основанное на принципах гармонии и рациональности. Женщины, преодолев краткий период скорби, объединили усилия для построения утопии, свободной от конфликтов прошлого. Их мир представляет собой сеть экологичных поселений, таких как «Два холма», где возобновляемые источники энергии обеспечивают чистоту и самодостаточность, а каждый житель волен посвящать себя науке, искусству, биохакингу или духовным практикам вроде йоги. Ключевым аспектом этого нового порядка стало контролируемое воспроизводство: с помощью искусственного оплодотворения на свет появляются исключительно девочки, что закрепляет гендерную однородность и, по замыслу создательниц, гарантирует стабильность. Этот тщательно спланированный рай, однако, оказывается не лишенным внутренней напряженности, поскольку основан на полном отказе от прежних социальных моделей и биологического разнообразия. Идиллии угрожает существование альтернативного сообщества, состоящего из немногих выживших мужчин и женщин, которые отвергают навязанный порядок. Эти «отступники» обосновались в руинах заброшенных мегаполисов, ведя свободный, часто анархичный образ жизни, добывая ресурсы вроде электричества путем воровства и ценя традиционные человеческие отношения, включая естественное зачатие. Столкновение двух идеологий становится неизбежным, когда Рада, учительница из образцового экогорода «Два холма», во время одной из своих миссий за пределами безопасной территории встречает Геру – молодого представителя так называемых «приматов». Эта случайная, но судьбоносная встреча бросает вызов всем устоям её мира: перед Радой встают вопросы о природе свободы, любви и истинной ценности человеческого разнообразия. Её внутренний конфликт и растущая связь с Герой становятся катализатором кризиса, угрожающего расколоть хрупкое единство женского общества, поскольку обнажают глубоко скрытые противоречия между идеалом контролируемого совершенства и хаотичной, но живой реальностью, которую новые власти стремились навсегда искоренить.